«У нас всего два варианта: лечь и умирать или жить дальше». История бизнес-аналитика, который бежал из Берковцов и пытается снова обустроить свою жизнь в Киеве

Дмитрий Еременко — бизнес-аналитик компании JMIND, которая входит в TECHIIA Holding, рассказал свою историю о том, где его встретила война, как он нашел временное убежище в Берковцах и как потом должен был бежать в Киев.

Оставить комментарий
«У нас всего два варианта: лечь и умирать или жить дальше». История бизнес-аналитика, который бежал из Берковцов и пытается снова обустроить свою жизнь в Киеве

Дмитрий Еременко — бизнес-аналитик компании JMIND, которая входит в TECHIIA Holding, рассказал свою историю о том, где его встретила война, как он нашел временное убежище в Берковцах и как потом должен был бежать в Киев.

Дальше он рассказывает от первого лица.

Проспать начало наступления

На должность бизнес-аналитика в JMIND я устроился в январе прошлого года и до начала войны жил довольно обычной жизнью: строил карьерные планы, гулял с друзьями, ходил в бары и зальчик. Успел возобновить путешествия после наводнения — 21 февраля вернулся в Киев из Гданьска и начал продумывать июньскую поездку на музыкальный фестиваль Primavera в Барселоне. А уже 24 февраля все планы были перечеркнуты.

Я проснулся в 5:30 утра от грохота в дверь. За ними стоял сосед, который был очень напряжен и удивлен увидеть меня сонным. Он выпалил: «Началось! Мы с девушкой через час едем из Киева на запад Украины — быстро собирайся, если ты с нами!»

Сплю я крепко, поэтому не слышал ни первых взрывов, ни сирен. Окончательно понял, что началась война и нужно что-то делать только после того, как прочитал новости. Заодно услышал и сирены, и взрывы, и истребители.

Я вырос в Запорожье, после окончания школы переехал учиться в Киево-Могилянской академии — на «финансах». За почти 17 лет Киев стал мне родным, и бежать из города я не собирался. В то же время дальнейшее развитие событий было абсолютно непредсказуемым, поэтому я решил на всякий случай выбраться из квартиры в центре, пока не пойму, безопасно ли там оставаться.

Эвакуироваться в большей опасности — done

Мой друг предложил перебраться в частный дом на северо-западной окраине города. Я быстро собрал вещи, приехал на Шулявку и через полтора часа пешком добрался до Берковцев, потому что проспект Победы полностью стоял. В доме был хорошо оборудован подвал, где мы как-то разместились вместе с другом, его девушкой и пятью родственниками.

Находиться долгое время в одном небольшом помещении с таким количеством по-разному накрученных людей было довольно сложно, особенно в первые дни. Каждый из нас жил в своем ритме. Кто отдыхал днем, кто ночью. Кто-то постоянно куда-то ходил, потому спокойный сон превратился в большую роскошь.

Довольно быстро я понял, что мой переезд был не самым оптимальным по расположению. Мы находились рядом с Гостомелем, Бучей и Ирпенем, где в то время шли самые ожесточенные бои. И хотя в Берковцах было на порядок спокойнее, чем там, кроме сирен каждый день в лесу были слышны автоматные очереди, а над головой постоянно неслась канонада. Даже понимая, что это в большинстве своем работают наши артиллерия и ПВО, не дергаться от громких и внезапных звуков рядом было крайне тяжело.

Каждый из нашей компании поочередно сильно паниковал, и это создавало дополнительное давление.

Чтобы не сойти с ума из-за бесконечных обстрелов и шквала новостей, мы пытались приобщаться к полезным занятиям — например, готовили для местных сил ТРО коктейли Молотова, искали транспорт для выезжавших из города или пытались устроить людей за границей.

Родители друга вместе с соседями — представителями местного малого и среднего бизнеса — наладили поставки продуктов, часть которых отдавали тем же ребятам из ТРО.

Где-то на пятый день в наш дачный городок прилетел первый ответный снаряд — метрах в пятистах от нас. Дом, где жила женщина с собаками, был полностью разрушен, а они погибли. Как я узнал уже в марте, подобных случаев там произошло еще как минимум пять. От увиденного все очень сильно напряглись и перестали пренебрегать подвалом. Девушку друга удалось отправить на вокзал, и она смогла уехать из страны.

Кроме того, взрыв повредил кабель местного интернет-провайдера. Мобильный интернет в доме ловил очень плохо, а в подвале не работал совсем. Телемарафон поэтому не выключался 24/7: сюжеты постоянно повторялись и со временем сливались в неразборчивый информационный шум. Рискуя попасть под обстрел, мы поднимались вверх, ловили связь у окон, подгружали все новостные телеграмм-каналы и спускались назад читать. Так прожили еще неделю.

Наконец-то вернуться домой — done

7 марта мы получили информацию о возможном прорыве в Горенке под Пущей и решили быстро спасаться. Друг с родственниками и всеми животными решили ехать дальше в Черкасскую область. А я понял, что пора вернуться домой. Ни разу не пожалел. По сравнению с Берковцами здесь было Майами — в разы тише, хотя и часто слышны взрывы и работа ПВО.

Живя под канонадой, я (хочется верить) немного научился отличать выстрелы от взрывов и высчитывать примерное расстояние до них по громкости звука и силе вибрации. Если вибрации нет или она незначительна, взрыв достаточно далеко. Самым громким сегодня был взрыв на Лукьяновке. Страшно было: я просто катапультировался с кровати и сразу хотел куда-то бежать, но понял, что лучше остаться дома.

Как перестать волноваться и начать работать

По возвращении я стал чувствовать себя гораздо лучше. На сирены и другие звуки уже реагирую не так эмоционально, удалось выйти на определенный баланс. Холодный разум я считаю едва ли не самым главным капиталом, особенно во время войны. По-моему, поиском и поддержкой покоя нужно постоянно заниматься.

Мне спокойнее не убегать. Если вас успокаивает пребывание в укрытии — надо больше быть в укрытии. Если вам спокойно дома, нужно по-максимуму быть дома. Если спокойнее за границей — надо ехать, спокойнее в Украине — оставаться. Конечно, если есть возможность, и не пренебрегая бдительностью и безопасностью.

Дома с друзьями

Главное — что-то делать, чтобы прийти в себя. Просто сидеть и паниковать не вариант, потому что это очень эмоционально истощает тебя и окружающих. Некоторые люди упорно находятся в стадии отрицания и мало ищут механизмы преодоления стресса. И хотя это может быть очень тяжело, сейчас это жизненно необходимо.

Чтобы прийти в порядок, дома я:

  • Вернулся к привычным рутинным вещам, которые нравятся: стал вовремя есть, достаточно спать, ходить на тренировку (тренер также остался в Киеве), а по возможности слушать музыку и смотреть фильмы. То, что доставляет удовольствие, как-то само собой успокаивает.
  • Перестал постоянно сидеть в новостях. Это съедает слишком много времени и сильно накручивает. Конечно, совсем не читать — не вариант, потому что опасность остается, и нужно быть в курсе.
  • Оставил избыточную теоретизацию по поводу сценариев войны. Любые прогнозы будущего абсолютно невозможны, потому что все равно не знаешь всего, что происходит — а происходит очень много. Так что я просто мониторю ситуацию и остаюсь готовым на нее реагировать. Я доверяю нашей власти и ВСУ, потому что знаю и вижу, что они хорошо делают свою работу.
  • Вернулся к работе по специальности. У меня нет военного опыта, поэтому не вступил в ряды ВСУ, но готов при необходимости. Сейчас я стараюсь хорошо делать свою работу. Таким образом, я могу поддерживать своих родных и украинский бизнес, а также адресно помогать разным инициативам и людям вокруг себя.

Особенности работы в режиме военного положения

Парадоксально, но работа, на которую вроде бы трудно настроиться, когда вокруг летают ракеты, стала для меня спасением. Она очень помогает переключать внимание и отвлекаться от думскроллинга. Начав снова работать, я понял, насколько на самом деле люблю свою работу, хотя и многое претерпело коренные изменения.

Во-первых, рабочий график последовал за российским военным кораблем: сейчас все работают, когда могут, но все работают. Во-вторых, снизилась производительность — сейчас она далеко не стопроцентная, хотя я вижу, что все действительно вкладываются.

Самое главное изменение — все делают все. Я, например, и тексты пишу, и лидов генерирую, и исследования рынков делаю, и перевожу. С одной стороны, потому что хочу максимально помочь, а с другой — потому что нужно оперативно закрывать задачи, для которых часто не хватает рук.

Как война изменила наши продукты

Во-первых, вся команда так или иначе вовлечена в нашем новом проекте Blend Social — приложении, объединяющем людей, которым сейчас нужна та или иная помощь, с теми, кто может ее оказать. Blend стал для нас первым приоритетом, потому что мы не могли стоять в стороне и хотели помогать людям в беде. Мы оперативно переделали его с коммерческого продукта в полностью волонтерский. Я же приобщался к копирайтам, коммуникациям и другим аспектам продвижения.

Во-вторых, летом прошлого года мы создали B2B-продукт Infinite, помогающий торговым площадкам быстро интегрировать функционал live commerce — продажи товаров во время интерактивных прямых трансляций. Live commerce активно используют гиганты вроде Samsung и Walmart, а уже через четыре года каждая пятая онлайн-покупка может осуществляться следующим образом.

Поскольку коммерческие проекты сейчас крайне необходимы бизнесу, чтобы оставаться на плаву, я активно включился в работу с Infinite. Продукт должен был запускаться в Украине, поэтому мы вынуждены были полностью пересмотреть целевые рынки и позиционирование. Для этого я собираю необходимую аналитику, делаю рыночные исследования и участвую в подготовке коммуникаций.

Параллельно я помогаю с уборкой лидов. В апреле мы попытаемся запустить новые раунды продаж, и для того, чтобы обеспечить хоть какой-то охват, лид нужно много. Развивать международный бизнес с Украиной сейчас крайне сложно, однако мы не собираемся опускать руки.

Умри или живи дальше

Жизнь в Киеве понемногу налаживается, друзья возвращаются в город, и это вселяет надежду. Я понимаю, что мне очень повезло оказаться там, где оказался, и сохранить работу. И я безмерно благодарен всем тем, кто на линии огня каждый день дарует мне мое спокойствие. В ответ я могу только не бояться и не упустить ни одного шанса помочь.

Я совсем не кичусь своей храбростью, меня нельзя сравнивать с нашими защитниками, но я не убегаю и продолжаю что-то делать.

Так же не убегают моя мама в Запорожье, которая каждый день ходит в аптеку продавать лекарства, и дед с бабушкой в почти постоянной оккупации под Херсоном. Ибо мы знаем, что помогаем на своем месте, и вместе мы победим.

При том, что я пытаюсь как-то нормализовать окружающие события, мне, как и многим украинцам, невыносимо больно. Я плакал, когда смотрел на фото из Бучи или читал новости о бомбардировке драмтеатра в Мариуполе. Не говоря уже о других ужасах, о которых мы узнаем каждый день. От них внутри закипает непреодолимая ярость к врагу, быстро разбиваясь о всеобщее бессилие и бесконечную грусть.

Но при любой возможности нужно вставать и делать. Сейчас очень трудное время, и у нас всего два варианта: лечь и умирать, как в довженковой «Земле», или жить дальше. А если жить, то максимуму. И жить сейчас, потому что наше завтра каждый день пытаются украсть.

Читайте главные IT-новости страны в нашем Telegram
Читайте главные IT-новости страны в нашем Telegram
По теме
Читайте главные IT-новости страны в нашем Telegram
ТОП EVO Максим Мельник для dev.media розповів, що 24 лютого війну проспав. Та далі — волонтерство, українізація та праця.

Дивіться на каналі його розповідь та роздуми.

Хотите сообщить важную новость?
Пишите в Telegram-бот

Главные события и полезные ссылки
в нашем Telegram-канале

Обсуждение
Комментариев пока нет.