Комік в минулому, ТОП Intellias зараз. Відео-інтерв’ю 🔥

“Писал код, за который мне стыдно". История кодера с 25-летним опытом

Александр Черноокий уже четверть века работает программистом. Фактически вся его жизнь связана с IT. В большинстве своем ― с беларуским. Свидетель всех трансформаций в отрасли рассказал dev.ua, каким было IT 25 лет тому, и какие изменения его поразили больше всего сейчас, в частности, в украинском IT.

Оставить комментарий
“Писал код, за который мне стыдно". История кодера с 25-летним опытом

Александр Черноокий уже четверть века работает программистом. Фактически вся его жизнь связана с IT. В большинстве своем ― с беларуским. Свидетель всех трансформаций в отрасли рассказал dev.ua, каким было IT 25 лет тому, и какие изменения его поразили больше всего сейчас, в частности, в украинском IT.

dev.ua — більше, ніж ЗМІ. Підписуйтесь на нас у Facebook, Telegram, LinkedIn і Twitter

О школе, университете и умении чистить картошку

В программировании я с 1996 года. Тогда в школе, как абсолютный самоучка, писал на BASIC код, который помогал решать задачи по математике, а еще игры — сам себе. Тогда даже интернета не было, приходилось импровизировать. Много было догадок и иллюзий.

Потом был университет и аспирантура по вычислительным методам и стохастическим процессам.

Писал код для исследований в «академическом» стиле, за который мне стыдно, надеюсь, этого уже  никто не увидит. 

Фото — из университетских архивов Александра Черноокого

Академическая и преподавательская среда в девяностые и нулевые ― это не айтишка в нашем виде. Помню, был тогда доцент, специалист по алгоритмам и подготовке учителей информатики, отец пятерых детей, и как-то его жена о нем сказала: «Коля такой молодец, умеет тонко картошку чистить». 

Эта фраза помнится до сих пор. Но зарплаты были в этой среде не то, что низкие, а — позорные.

«Беларусь обязана EPAM»: нулевые айтишные и стеклянный потолок

Айтишка для меня началась вместе с кризисом 2008 года. Предыдущий «доткомовский бум» и кризис с обвалом всего в 1998 году для меня были просто новостями. Тогда досталось всем: многие с заработков вернулись домой, кто-то разочаровался в IT навсегда. А вот кризис 2008 уже ощутили, так как айти к этому времени уже было не только в крупных городах, но и в моем Бресте.

Если говорить о беларуском IT, то вся страна сильно обязана EPAM. Эта компания не была первой, но именно она сделала отрасль массовой, избавила от совковых методологий работы, обозначила требования для вхождения в IT для новичков.

Помимо прочего, они приходили в университеты за кадрами, а сложилось так, что они полностью изменили подход и к содержанию преподавания, и к критериям знаний. 

Зарплаты, которые давал EPAM после своих курсов, были сопоставимы с заработками в торговле, например.

Какой была айтишка в конце нулевых? Офисы без классов, кофемашины ― редкость, фрукты и печенье ― только если сам принесешь, заказ суши по интернету появится только лет через пять.  

Зато комьюнити дружное, ламповое, я бы даже сказал — в областном центре можно даже со всеми быть знакомым.

Зарплаты ― высокие только по сравнению с наемными работниками. Рейт $20 в час был у очень скиллованных сеньоров. Его тогда и можно было «стеклянным потолком» назвать, большие суммы — это уже другая зона ответственности. 

Абсолютное большинство программистов получало меньше $1000, работа искалась небыстро, иногда даже вакансий по конкретной технологии могло не быть. Но это про Беларусь без Минска.

Посткризисное IT

Фото — Александр Черноокий

От кризиса 2008 года оправились очень быстро. Через три года уже по всем параметрам стало даже лучше. Пошла нешуточная борьба за специалистов с умениями и опытом. 

Просто массажистами и горячими круассанами в офисе уже трудно было похвастаться. Стали строить офисы класса А+ и летать на Сицилию на корпоративы. Отправляли в командировку в Париж за выбором кофемашин для поднятия настроения.

Случай с детским садом mail.ru (они сделали собственный детский садик с трансфером детей, что для Москвы было суперактуально, а и лидов, и архитекторов туда «привели» их жены) стал хрестоматийным, его приводили в пример Минску и не только.

Зарплаты поднимались, но не стремительно. Минск в этом вопросе всегда оглядывался на Москву, там 150 000 тысяч рублей ($5 000) давали РНР программисту в 2012, в Минске тогда такого и близко не было. 

В Минске средняя зарплата программиста была меньше $2 000, иногда проскакивали вакансии для сеньоров на $3 500, но это было редкостью. 

Кризис ботоксных мозгов

Кризис ботоксных мозгов (когда всё хорошо, растет экономика высокими темпами, много инвестиций, внутренних совместных проектов, но лидеры в России реализуют другие амбиции и случается катастрофа) ― следствие финансового кризиса 2013 года ― заслуженно ударил по Москве, а вот в Минске большинство компаний работали на запад. И ни зарплаты в долларах, ни количество сотрудников не уменьшилось. Зато рост количества компаний и общего числа айтишников стал стремительным.

Особенность Беларуси — ориентация на внешние рынки. А во всем мире айти отрасль растет вслед за гигантами. Поэтому и спрос на аутсорс всё сильнее подогревал рынок.

Уже примерно к 2016 году переехавшие в Лондон и Калифорнию жаловались, что качество жизни по сравнению с Минском там проседает, а в сухом остатке с зарплаты после всяких обязательных и необходимых платежей, остается меньше.

Пандемия и украинское IT

Фото — Александр Черноокий

А вот пандемия всех по местам расставила. У многих изменила отношение к происходящему. Люди, как оказалось, быстро научились работать и общаться без посещения офиса. Принадлежность к городу всё больше становится условностью. Вакансии с самыми высокими рейтами теперь не привязаны к городу, это подогревает рынки везде, не только в Минске или Киеве. Это еще и совпало с происходящим в Беларуси политическим кризисом. И если на зарплатах и количестве заказов это не сказалось, то просто оставаться в этом беззаконии и насилии стало невозможно.

Сам я сопротивлялся в меру сил, старался быть на шаг впереди основной массы. Когда стало понятно, что большинство действий бесполезно — уехал в Киев.

Тут айти имеет свои особенности. Рынок перегрет, вакансий намного больше, чем соискателей. Но даже не это главное. Город очень разнообразен — тут, в соответствии со взглядами, рабочими процессами, уровнем образования и культуры можно найти свой круг общения и жить свободно в таком мирке, который будет далёк от происходящего в действительности.

После Минска видно разнообразие — сфер деятельности больше, не только на внешний рынок ориентация, система негласной репутации работает, люди любят споры, дискуссии, отстаивание своих прав.

Как раз в последний год происходит рост рейтов из-за перехода людей на карантин и рост спроса на айти-услуги.

Сейчас в Киеве зарплаты в IT выше московских и даже многих стран ЕС, но и жизнь в городе дорожает. Если у программиста больше трёх лет опыта, то он уже работу не ищет, а выбирает.

Зимой казалось смешным, что не могут девопса на $9000 найти, а летом уже над такой шуткой не смеются. Одно только неизменно, как и 10 или 20 лет назад:  отрасль как была молодой, так очень молодой и остается, у меня тут даже нет в кругу общения разработчиков старше меня, ну что ж…

Мы запускаем рассылку об украинском IT-комьюнити. Оставьте email, чтобы понимать больше. Премьера — скоро!
Спасибо! На указанный адрес отправлено письмо для подтверждения подписки.
Читайте также
«В США тестировщик может получать $100 000 и даже $500 000 в год». История релокейта днепровского IT-семейства, где муж работает в EPAM, а жена устроилась в Tesla
«В США тестировщик может получать $100 000 и даже $500 000 в год». История релокейта днепровского IT-семейства, где муж работает в EPAM, а жена устроилась в Tesla
«В США тестировщик может получать $100 000 и даже $500 000 в год». История релокейта днепровского IT-семейства, где муж работает в EPAM, а жена устроилась в Tesla
Марк и Виктория Терещенко — IT-супруги. Он работает на позиции Lead Test Automation Engineer в компании EPAM, она — Software QA Engineer в Tesla. В августе 2021 года пара вместе с 1-летним сыном совершила релокейт в США по L визе. Мы связались с украинской семьей и поговорили о сложностях переезда, зарплате в Америке и специфике работы в компании Илона Маска.
«Моя финансовая цель — накопить $1 000 000, чтобы потом иметь пассивный доход и жить на него». Как айтишники тратят деньги и во что инвестируют
«Моя финансовая цель — накопить $1 000 000, чтобы потом иметь пассивный доход и жить на него». Как айтишники тратят деньги и во что инвестируют
«Моя финансовая цель — накопить $1 000 000, чтобы потом иметь пассивный доход и жить на него». Как айтишники тратят деньги и во что инвестируют
Зарплата айтишников в Украине — одна из самых высоких. И ИТ-отрасль во время войны — единственная отрасль, которая растет несмотря на войну. А айтишники среди тех, кто наиболее активно поддерживает армию. Средний месячный донат айтишника составляет 10% от зарплаты, или $270. dev.ua решил расспросить айтишников, куда они тратят деньги и во что инвестируют во время войны.
Доходы выросли, а прибыль уменьшилась. EPAM обнародовала квартальную финансовую отчетность
Доходы выросли, а прибыль уменьшилась. EPAM обнародовала квартальную финансовую отчетность
Доходы выросли, а прибыль уменьшилась. EPAM обнародовала квартальную финансовую отчетность
Волонтеры из EPAM создали онлайн-платформу, которая помогла с посевной кампанией в Украине
Волонтеры из EPAM создали онлайн-платформу, которая помогла с посевной кампанией в Украине
Волонтеры из EPAM создали онлайн-платформу, которая помогла с посевной кампанией в Украине

Хотите сообщить важную новость? Пишите в Telegram-бот

Главные события и полезные ссылки в нашем Telegram-канале

Обсуждение
Комментариев пока нет.