Увійти в IT — 5 книжок про геймдев українською 🔫

«На одну нашу пушку пять вражеских». Разработчик, которого в армию записал брат-близнец, о распределении в военкоматах, медосмотрах, обеспечении армии и жестоких боях под Изюмом

Full Stack WordPress Developer з чотирирічним досвідом Володимир Камуз 20 років тому пройшов строкову службу в 95-й окремій аеромобільній десантній бригаді. І після 24 лютого 2022 року Володимир знову повернувся туди — у його підпорядкуванні перебувало вісім бійців. Наразі ж він є членом мінометної батареї, де служить як аеророзвідник та коригувальник вогню на Ізюмському напрямку у званні молодшого сержанта. Свою історію з фронту розробник розповів DOU. Переказуємо найцікавіше.

Оставить комментарий
«На одну нашу пушку пять вражеских». Разработчик, которого в армию записал брат-близнец, о распределении в военкоматах, медосмотрах, обеспечении армии и жестоких боях под Изюмом

 Full Stack WordPress Developer с четырехлетним опытом Владимир Камуз 20 лет назад прошел срочную службу в 95-й отдельной аэромобильной десантной бригаде. И после 24 февраля 2022 года Владимир снова вернулся туда — в его подчинении находились восемь бойцов. В настоящее время он на Изюмском направлении служит в звании младшего сержанта в минометной батарее как аэроразведчик и корректировщик огня. Свою историю с фронта разработчик поведал DOU. Пересказываем самое интересное.

Жизнь до армии: от YouTube до WordPress

Последние восемь лет я занимался самообразованием и одновременно фрилансерил и вел канал на YouTube, благодаря которому появилось  много клиентов, в том числе из-за границы. После одного не очень хорошего случая с заказчиком из СНГ я понял, что на этом рынке не все так хорошо, и нужно попытаться поработать на западном рынке. Я начал искать площадки и буквально сразу выбрал Upwork. И понял, что знания MODX — системы управления, с которой я раньше работал, — уже неактуальны.

Но обратил внимание, что очень простая, хорошо оплачиваемая и со спросом — WordPress. Через неделю я изучил некоторые вещи, связанные с созданием тем, и начал искать работу.

На Upwork сложно зайти именно начинающим и взять первый заказ. Но впоследствии появился чат фрилансеров платформы, для которых часто устраивали встречи в Украине, соответственно, у нас была большая тусовка, где можно было найти людей, работающих с разными направлениями. Если работаешь добросовестно, никого не обманываешь, включая платформу, то проблем не будет. Работаю я по средней ставке — $25–30 в час.

О войне и ВСУ

Работы было очень много, несмотря на то, что от Upwork поступило печально известное сообщение для клиентов: будьте осторожны, Украина предстала перед угрозой войны, делайте соответствующие выводы. У некоторых фрилансеров после этого начались проблемы с работой. Впрочем, не у всех.

Началась война. И первую неделю, как и все остальные, я находился в трансе, так что отложил работу, хотя ее было по горло. Я не мог поверить в произошедшее и просто следил за развитием событий. Впоследствии я захотел волонтерить, а мой брат-близнец почему-то решил, несмотря на хорошую работу, что ему нужно пойти на войну. У него были проблемы с документами, он где-то потерял военный билет и находился на спецучете. Брат начал «обтирать стены» военкомата, где ему сказали: «Иди гуляй, парень». Он присоединился к терробороне Киева, но впоследствии подумал, что ему там делать нечего.

Я ему предлагаю: «Саша, занимаемся волонтерством. Мы ведь понимаем, что война надолго, не на месяц и не на два». Мой брат согласился, но сразу же после разговора молча взял мой военный билет, поехал в военкомат и сказал:

«Ребята, я Владимир, то есть выдал себя за меня, быстро найдите дело Александра, мы готовы идти воевать, но в составе 95-й бригады десантно-штурмовых войск Житомира».

Там как раз не хватало личного состава. Он мне сообщил уже впоследствии, через несколько дней, просто поставил перед фактом. Я говорю: «Саша, так не делается, ты же понимаешь, что ты прежде всего меня подставляешь». У меня жена и двухлетний ребенок, перед этим я отправил их в Польшу, моя жена там волонтерит.

Именно в 95-й бригаде — тогда она называлась 95-я отдельная аэромобильная бригада — я проходил срочную службу в 2002–2003 годах.

Не прошло и недели, как нам звонят из военкомата: «Ребята, собирайтесь, завтра отправка». 12 апреля на учебу нас отправилось восемь человек, но, как оказалось, в 95-ю ехали только мы и еще несколько человек, причем из них никто до этого там не служил.

Мы с братом были сержантами, несколько раз выезжали на стрельбы из БМП в качестве операторов-наводчиков боевых машин, а затем стали командирами. Тренировались на полигоне с гранатометами, пулеметами, автоматами и т. д.

О медосмотре и военной специальности

К военкоматам много вопросов. К примеру, как мы проходили медкомиссию: нам просто дали листочки, где мы должны были расписаться. Спрашиваю: «А когда я проходил медицинскую комиссию, можете сказать?» Ко мне поворачивают голову и говорят: «А что, у тебя какие-то жалобы на здоровье?» — «Их нет, но интересно получается, что когда вам нужно, все легко решается, а когда необходимо людей немного помучить — гоняете по нескольку дней». Этот человек опустил голову и сказал: «Ну, расписывайся».

С военно-учетной специальностью все не так, а, мягко говоря, полная жесть.

В середине марта 95-я бригада понесла значительные потери во время боевых действий на Изюмском направлении. И сейчас военкоматам нужно было быстро набирать туда людей, поэтому брали кого-нибудь.

Выходило так, что людей, которые имели военную специальность, участвовали в боевых действиях — минометчики, артиллеристы и т. д. — просто бросили в пехоту. Хотя это очень, на мой взгляд, тупо, ведь этому нужно учиться не день и не два, есть много нюансов. Как я понял уже с первого дня противостояния, война — это, прежде всего, тяжелое вооружение, а только потом пехота.

О разделении людей

Из бригады поступает запрос: нам нужна пехота, и военкомат вызывает всех, кого можно. У меня никто толком не спрашивал о специальности, чем я занимался на «гражданке».

Им нужна пехота, готовая умирать. Никому неинтересно твое здоровье и что ты за человек.

От пехоты многое зависит, так что не все так однозначно. Потери в любом случае будут. Так что нужно хорошо рыть окопы и маскировать их, ведь российские беспилотники «Орланы» летают постоянно — их потихоньку сбивают, но ситуация почти не улучшается, вылетают новые. По нам целый день гатят минометы, артиллерия, системы залпового огня, работали дроны-камикадзе. Русские даже использовали химическое оружие — наших ребят привозили с отравлением, они блевали. К тому же время от времени летает вражеская авиация.

Оставшейся украинской пехоте нужно выстоять и не отходить, держать позиции. Нормальные подготовленные бойцы это прекрасно понимают и могут дать отпор. Но в нашем случае было очень много людей без боевого опыта. В отделении, где я был командиром, и у моего брата были случаи, что ребята бежали с позиций. А мне нужно было идти на штурм — что делать, непонятно! Бойцам что-то ночью привиделось, тепловизоров не было, так что я подумал, что на нас сунет вражеская ДРГ. Я расстрелял рюкзак моего брата — думал, что кто-то лежал в камуфляже. Такие вещи не единичны.

Бывало, человек лежит и говорит: «Я не могу, ребята… Что я здесь делаю? У меня сердце болит, я буду уходить домой!».

За неделю военных действий 90-95% человек из 150, которых военкоматы набрали без разбора в пехоту, отказались воевать и написали объяснительные записки. Сейчас в их отношении возбуждены уголовные дела.

Об айтишниках в бою

С одним человеком общался — они с кумом занимались производством и программированием кресел виртуальной реальности. Больше не встречал тех, кто хоть как-то причастен к IТ, хотя людей в армии очень много. В первую очередь это безработные или те, кто просто плывет по течению. Их призвали — они пошли, и вопросов не задают.

За семь дней в нашем взводе было четыре «двухсотых», в том числе один боец с позывным «Дед», прошедший Чеченскую войну, Афганистан, Косово и с 2014 года, с первого дня был на войне. Его достали минометом — он скрылся за деревом, хотя нужно было падать на землю. Пока ехали медики, он скончался.

У нас почти 100% мобилизованных, при этом мы стояли на нуле в километре от врага. Был единственный человек с боевым опытом — наш сержант-куратор, более или менее владевший обстановкой по расположению вражеских войск.

На нем лежала основная ответственность, и только у него на 30 бойцов из личного состава была рация. Тепловизор он взял личный у командира роты после того, как на другой день мы случайно застрелили корову, потому что ничего не видели и думали, что лезет ДРГ.

Крестьяне покидали свои дома, не забирая коров, и те целыми стадами ходили по полям возле нас — может, думали защититься, привыкли к людям. А поскольку по нашим позициям постоянно велся огонь, пострадали многие невинные создания, целые поля были усеяны трупами животных.

О потере побратимов

В моем отделении было восемь человек. Один погиб, отец двоих детей. Он вечно ко мне подходил, говорил: «Будет обидно за детей, если я, не дай Бог, погибну и они останутся без отца». Однако он банально не следовал моим советам. Сел есть без каски и броника — прицельный выстрел, снаряд миномета разорвался между двумя окопами. Рядом был еще один человек, его контузило.

Когда нас призвали, я сказал жене: «Надя, все будет хорошо, я буду осторожен и вернусь. Я мог отказаться, но этого не сделал, потому что мой брат хочет воевать, и если с ним что-нибудь случится, я себе никогда этого не прощу». Моя мотивация — спасти брата. И однажды я это уже сделал. У него была температура, он сидел в своем окопе, без каски, без броника. Саша мой выбрал не очень удачное место, окоп был демаскирован, не имел никакого перекрытия. Я расширил свой окоп, чтобы можно было сесть двум людям, сделал там перекрытие — он был самым надежным из всех.

Перед этим с наших позиций поработали гранатометчики — они, как и все люди без достаточного боевого опыта, оставили гранатометы на позициях, на открытом месте. Я сказал: «Ребята, давайте, блин, убирайте», — оружие оттащили, но было уже поздно, его увидел враг и стал плотно крыть по нашим окопам.

В это время я понял, что может случиться беда, и стал вытаскивать брата из окопа. Он сопротивлялся, но все же мы перешли в мой окоп. Буквально через 10 минут в его окоп прилетел снаряд.

На «нуле» каждый миг может быть последним. Что мне помогало, когда я понимал, что сейчас могу погибнуть? С молитвой у меня не сложилось, поэтому закрывал глаза и думал о том, что еще предстоит сделать, когда война закончится: воспитать сына, завести еще одного ребенка, спроектировать и построить собственный дом и так далее. Я верю, что мысли и слова обладают свойством материализоваться, поэтому, возможно, это и помогало.

Чего не хватает армии

Рации и тепловизоры, средства химической защиты, приборы ночного видения. И есть проблема с аэроразведкой. Если сравнивать с россией, то у нас ее очень мало. Я вижу свою дальнейшую службу в разведке. Мы ребята неглупые, с технологиями неплохо ознакомлены, уже раздобыли три дрона. На один мы сами собрали средства, другой нам подарил Фонд Сергея Притулы, а третий из Америки лично привез клиент моего знакомого, этнический украинец.

Также у нас была проблема с лопатами. Лучшие лопаты — дешево, надежно и сердито — из «Эпицентра», модель My Garden Woody. Когда мы были еще в учебном центре в середине апреля, закупили почти на всех 150 человек 138 лопат. Поначалу ребята не хотели их брать. Потом ко мне подошел видавший виды боец и говорит: «Слушай, ты не переживай, после первого обстрела артой копать будут все». Даже старшина брал на слабо: «Что вы, десантники, еще и окапываться будете?». Я же вышел к бойцам и спрашиваю: «Ребята, вы жить хотите?». Все единогласно сказали: «Да». — Тогда берите лопаты. По моему мнению, если хотя бы 1% людей благодаря этим лопатам спасется, я никогда об этом не пожалею и буду знать, что сделал правильно. Так и свершилось — мы спасли десятки жизней.

На одну нашу пушку пять вражеских

Я обратил внимание, что наша артиллерия ведет ответный огонь раз в 5–10 меньше, чем российские войска. Я сказал об этом командиру. Он говорит: «Ты понимаешь, сейчас на одну нашу пушку — пять их. Я уже не говорю об аэроразведке и тому подобное». И с мотивацией у них действительно все хорошо: среди россиян были случаи, когда некоторые офицеры и личный состав отказывались дальше воевать, и их просто расстреливали. Так что мотивация там приобретается очень просто.

У нас такого нет, все более терпимо и лояльно. Но у нас, к сожалению, личный состав тоже убегает, а для того, чтобы этих людей поменять, нужно неделю-две-три. Однако сейчас именно в наши позиции приехало много артиллерии и вооружения со всей Украины.

Я говорил с командиром дивизиона 26-й бригады, он рассказывал, что его ребята уже начинают работать, первые результаты есть. То есть, думаю, сейчас ситуация на фронте немного изменится.

Однако именно в нашей бригаде с личным составом, я думаю, будет все так же.

Снова приехали многие мобилизованные, которые через два-три дня, максимум за неделю, почти единогласно откажутся продолжать боевые действия. Им говорят, что они едут на вторую-третью линию, но сразу бросают на ноль, и люди без боевого опыта просто не выдерживают. Я понимаю их.

Во-первых, нужно набрать квалифицированных людей — причем, начиная с военкомата. Смотреть, кто твой командир, отдающий приказы. Потому что были редкие случаи, когда командиры сидели в окопах и блиндажах, а потом убегали.

«Мы не смогли записаться ни в ВСУ, ни в ТРО. Так попали на АТЭК в «Азов». История сотрудника GetProspect защищающего Украину
«Мы не смогли записаться ни в ВСУ, ни в ТРО. Так попали на АТЕК в «Азов». История сотрудника GetProspect, защищающего Украину
По теме
«Мы не смогли записаться ни в ВСУ, ни в ТРО. Так попали на АТЕК в «Азов». История сотрудника GetProspect, защищающего Украину

Проблемы есть и с обеспечением. Буквально несколько дней назад мы звонили старшине и спрашивали, можем ли чем-нибудь помочь (у нас есть рации и другое). Он сказал, что есть. А на деле выходишь на позиции, и ничего нет.

Мы сами собрали за несколько дней 300 000 грн, и почти все потратили на дроны, крепежи, пламегасы для автоматов и т. д. Сейчас нужно быстро купить аксессуары для квадрокоптеров (анонимайзеры, усилители сигнала), защиту от химического оружия, устройства ночного видения, планшеты и карты памяти Samsung, а бюджету уже не осталось. Поэтому я хочу обратиться ко всему сообществу ИТ: если будет возможность, нужно помочь.

Как американский IT-специалист украинского происхождения попал в ВСУ. Рассказ бабушки о внучке-айтишнике
Как американский IT-специалист украинского происхождения попал в ВСУ. Рассказ бабушки о внучке-айтишнике
По теме
Как американский IT-специалист украинского происхождения попал в ВСУ. Рассказ бабушки о внучке-айтишнике
«Когда мы приехали в пункт постоянной дислокации линия фронта была в 50 км». История Head of Marketing в Getprospect служащей в ВСУ
«Когда мы приехали в пункт постоянной дислокации, линия фронта была в 50 км». История Head of Marketing в Getprospect, служащей в ВСУ
По теме
«Когда мы приехали в пункт постоянной дислокации, линия фронта была в 50 км». История Head of Marketing в Getprospect, служащей в ВСУ
Читайте главные IT-новости страны в нашем Telegram
Читайте главные IT-новости страны в нашем Telegram
По теме
Читайте главные IT-новости страны в нашем Telegram
Як вижити IT-компанії під час війни

Рецепти від СЕО ZONE3000.

Читайте также
Франковские изобретатели создали портативный прибор, извещающий о химических и радиационных угрозах: фото
Франковские изобретатели создали портативный прибор, извещающий о химических и радиационных угрозах: фото
Франковские изобретатели создали портативный прибор, извещающий о химических и радиационных угрозах: фото
«Люди частично снова начали выезжать на запад страны». СЕO Luxoft Ukraine рассказала, как работают офисы компании
«Люди частично снова начали выезжать на запад страны». СЕO Luxoft Ukraine рассказала, как работают офисы компании
«Люди частично снова начали выезжать на запад страны». СЕO Luxoft Ukraine рассказала, как работают офисы компании
В новом пакете помощи Украине от НАТО будут системы защищенной связи и противодействия дронам
В новом пакете помощи Украине от НАТО будут системы защищенной связи и противодействия дронам
В новом пакете помощи Украине от НАТО будут системы защищенной связи и противодействия дронам
Киевские ученые разработали «Гидробинт» для заживления ожогов от фосфорных снарядов. Что это такое
Киевские ученые разработали «Гидробинт» для заживления ожогов от фосфорных снарядов. Что это такое
Киевские ученые разработали «Гидробинт» для заживления ожогов от фосфорных снарядов. Что это такое

Хотите сообщить важную новость? Пишите в Telegram-бот

Главные события и полезные ссылки в нашем Telegram-канале

Обсуждение
Комментариев пока нет.