«Мама, мне что, не исполнится 9 лет?». Разработчик Ciklum c семьей эвакуировался из Харькова в Кременчуг. Вот их история

Expert Hybris Developer Ciklum Зураб Беляев — один из многих героев dev.ua, которые бежали от войны из самых горячих точек. Мы уже рассказывали о разработчиках из Ирпеня, Харькова, Стоянки, Северодонецка. Сегодня — еще одна история из Харькова, который до сих пор продолжает сражаться. 

Мы пообщались с женой Зураба — Ольгой. Она рассказала свою историю встречи с войной и эвакуации под обстрелами. 

Оставить комментарий
«Мама, мне что, не исполнится 9 лет?». Разработчик Ciklum c семьей эвакуировался из Харькова в Кременчуг. Вот их история

Expert Hybris Developer Ciklum Зураб Беляев — один из многих героев dev.ua, которые бежали от войны из самых горячих точек. Мы уже рассказывали о разработчиках из Ирпеня, Харькова, Стоянки, Северодонецка. Сегодня — еще одна история из Харькова, который до сих пор продолжает сражаться. 

Мы пообщались с женой Зураба — Ольгой. Она рассказала свою историю встречи с войной и эвакуации под обстрелами. 

Разбудила война

Мы жили на Северной Салтовке. Поэтому о начале войны мы узнали сразу, как только она началась. Сначала — взрывы. Потом содрогнулись окна. Затем — затрясся и весь дом. Из окна уже видно, как окраину города активно обстреливают.

Будим  детей, собираем документы и тревожный чемодан. В голове — полный сумбур, хоть до этого о возможности вторжения говорили немало. 

На часах семь утра. Звоню родителям, они живут в центре. У них не так громко. Пока мы думаем, что делать дальше вместе, на улице клубятся огромные столбы дыма, хлопки раздаются то дальше, то ближе, но не прекращаются. Позже на улицах появляется военная техника. 

В первый же день сообщали, что формируются колонны автобусов для эвакуации, организованные Ciklum. Но мы не могли решить, как лучше выехать.

Сначала собирались машиной. Но встал вопрос: удастся ли вообще отъехать от дома, ведь путь предстоял через весь город. А еще мысли о наших питомцах, двух морских свинках — как с ними ехать?

В таких колебаниях и прошел первый день. Уже к вечеру мы все же собрались и переехали к родителям. В их доме есть убежище, да и станция метро рядом, куда можно было спрятаться. Нам казалось, что там безопаснее. 

Убежище и метро

На окраине не было слышно сирен, в центре были какие-то сбои в первый день. Мы успели сходить в магазин и купить воды, какой-то нехитрой еды. Уже в первую ночь мы пошли ночевать в убежище — подвальное помещение с укрепленными потолками, вентиляцией, светом и водопроводом. Кто-то принес с собой табуретку, кто-то раскладушку, старый стол. 

Спали сидя. Дочка спала у меня на руках. Там были семьи с детьми, которые совсем не выходили на улицу. Мы хотя бы выходили в периоды затишья на улицу, поднимались в квартиру приготовить чай и бутерброды. 

На второй день муж с сыном сумели купить хлеба в киоске, еще можно было взять бесплатную буханку около метро, а печенье и сухофрукты — в открывшихся в переходе ларьках. В магазинах — гигантские очереди. Да и дойти до них сложно, ведь обстрелы не прекращались. На полпути приходилось разворачиваться и бежать назад в убежище. 

Вторую ночь мы тоже спускались в убежище на время тревог. Когда все стихало, возвращались в квартиру. В Харькове — хвала и честь нашим коммунальщикам — были вода, электричество, газ, отопление, даже под обстрелами вывозился мусор и чинились малейшие поломки.

16-летний сын переживал все это мужественно, в себе. Именно он нас убедил спуститься в метро, где ему было спокойнее. 

Несколько ночей провели в метро. Мы постелили свои два каремата и как-то там и спали.

Никто не высыпался, мы все стали раздраженными и заторможенными. В подземке — тише, но все же решили вернуться в убежище в доме. 

А 8-летняя дочь под звуки обстрелов задала мне там самый страшный вопрос: «Мама, а мне исполнится 9 лет?». Пыталась убедить ее, мол, конечно, мы отметим твой день рождения. У меня самой уверенности в этом не было. 

Дочь Зураба и Ольги

Пора уезжать

Вероятно, этот момент стал ключевым для меня, чтобы решиться уехать. Тем временем боевые действия уже велись непосредственно в центре города. А когда стали летать истребители и по обладминистрации пустили и ракеты, в убежище спустился даже мой папа. 

Ракетные атаки и авианалеты стали чаще, громче, ближе. Казалось, что все может развалиться только от звука. Утром мы с мужем попытались ненадолго выйти из убежища и сходить домой, запасы продуктов иссякали. Несмотря на обстрелы, успели и в магазин. Дети уже начали звонить, волнуясь, спрашивать, где мы. Только мы вернулись — на нашем маршруте началась сильная бомбежка. 

Сын Зураба и Ольги

Посидели над картами, продумав маршрут. Благо, у нас был заправлен полный бак. Запасы подходили к концу, подталкивая к марш-броску, который, казалось, невозможно совершить. Лишь только муж пошел за машиной — начался очередной авианалет. Грузили вещи, не зная, донесем ли их из подъезда до автомобиля. 

С родителями прощались, будто навсегда. 

Днепр и Кременчуг

Из города в направлении Днепра было два пути. Сложно было выбрать, по какому выезжать. Выбрали тот, со стороны которого было тише. Там мы и попали в огромную пробку. По бокам — лес, дорога узкая. Деваться некуда, а вокруг стреляют. Тем не менее нам удалось сначала доехать в Днепр — добирались 12 часов. Затем, через несколько дней остановки, переехали к родственникам в Кременчуг. 

Папа сказал, что когда мы выехали, он первый раз смог поесть.

А затем, через неделю после нашего отъезда, атаки начали подбираться все ближе к центру. Мама уже не выдерживала — и родители выехали к нам. 

Но и в самом Кременчуге тревоги — не редкость. И часто беспокойно по ночам. Хотя по приезде был разрыв шаблона: магазины работают, продукты есть, люди прогуливаются. Хотелось присесть, скукожиться, спрятаться. Не верилось, что мирная жизнь существует. Шоком стал работающий киоск «Кулиничей» харьковского хлебозавода. Но осознать происходящее и расслабиться не получается. Чемоданы пока разбирать не спешим. 

Куда возвращаться? 

Есть ли у нас планы вернуться в Харьков? Я не знаю. У меня совершенно пропала способность планировать. Первые дни было даже непонятно, что готовить семье, как что-то делать в быту. Полный расфокус, отстранение. Но, наверное, именно это состояние «я в домике» и помогло сохранить нервы семье. Если бы была истерика, было бы хуже гораздо. 

Очень хочется домой. Надеюсь, что домой мы вернемся. Если будет, куда возвращаться, конечно. 

«Самое страшное в оккупации – остаться без связи». Буча Бородянка Ирпень: что там было с связью во время войны – откровение Алексея Зиневича
«Самое страшное в оккупации — остаться без связи». Буча, Бородянка, Ирпень: что там было с связью во время войны — откровение Алексея Зиневича
По теме
«Самое страшное в оккупации — остаться без связи». Буча, Бородянка, Ирпень: что там было с связью во время войны — откровение Алексея Зиневича
«Стоя у окна увидел как во двор заехали российские танки. Один из них нацелился на меня». BА Astound Commerce про эвакуацию из Ирпеня и жизнь в войне
«Стоя у окна, увидел, как во двор заехали российские танки. Один из них нацелился на меня». ВА Astound Commerce про эвакуацию из Ирпеня и жизнь в войне
По теме
«Стоя у окна, увидел, как во двор заехали российские танки. Один из них нацелился на меня». ВА Astound Commerce про эвакуацию из Ирпеня и жизнь в войне
«Я не понимала как мы можем выжить». QA-инженер Capgemini и мать 4 детей из Горенки о войне работе из бомбоубежища и эвакуации
«Я не понимала, как мы можем выжить». QA-инженер Capgemini и мать 4 детей из Горенки о войне, работе из бомбоубежища и эвакуации
По теме
«Я не понимала, как мы можем выжить». QA-инженер Capgemini и мать 4 детей из Горенки о войне, работе из бомбоубежища и эвакуации
QA-инженер Ciklum эвакуировался из Северодонецка. История из Луганщины с «Тюльпанами» «Акациями» и фосфорными бомбами
QA-инженер Ciklum эвакуировался из Северодонецка. История из Луганщины с «Тюльпанами», «Акациями» и фосфорными бомбами
По теме
QA-инженер Ciklum эвакуировался из Северодонецка. История из Луганщины с «Тюльпанами», «Акациями» и фосфорными бомбами
«Нам повезло. Под обстрел попал следующий поезд». История Templex Developer Ciklum который чудом вывез семью из Харькова
«Нам повезло. Под обстрел попал следующий поезд». История Templex Developer Ciklum, который чудом вывез семью из Харькова
По теме
«Нам повезло. Под обстрел попал следующий поезд». История Templex Developer Ciklum, который чудом вывез семью из Харькова
Читайте главные IТ-новости страны в нашем Telegram
Читайте главные IТ-новости страны в нашем Telegram
По теме
Читайте главные IТ-новости страны в нашем Telegram
ТОП EVO Максим Мельник для dev.media розповів, що 24 лютого війну проспав. Та далі — волонтерство, українізація та праця.

Дивіться на каналі його розповідь та роздуми.

Читайте также
В бою с россиянами погиб разработчик игр, партнер в Urban Space 500 Александр Гончарук
В бою с россиянами погиб разработчик игр, партнер в Urban Space 500 Александр Гончарук
В бою с россиянами погиб разработчик игр, партнер в Urban Space 500 Александр Гончарук
Появилась подробная карта повреждений украинских городов UADamage. Разработчики начали с Мариуполя
Появилась подробная карта повреждений украинских городов UADamage. Разработчики начали с Мариуполя
Появилась подробная карта повреждений украинских городов UADamage. Разработчики начали с Мариуполя
Parimatch выпустила игру на собственной платформе с беспилотником Bayraktar
Parimatch выпустила игру на собственной платформе с беспилотником Bayraktar
Parimatch выпустила игру на собственной платформе с беспилотником Bayraktar
Айтишники зарегистрировали петицию с требованием максимальной отсрочки от армии
Айтишники зарегистрировали петицию с требованием максимальной отсрочки от армии
Айтишники зарегистрировали петицию с требованием максимальной отсрочки от армии

Хотите сообщить важную новость?
Пишите в Telegram-бот

Главные события и полезные ссылки
в нашем Telegram-канале

Обсуждение
Комментариев пока нет.